Я и так бы ушел

Знал, что этим кончится, но думал, авось продержусь еще месячишко. Ведь он же на мне ездил. Я вкалывал от зари до зари, и так шесть дней подряд. С семи утра до шести вечера. Шестьдесят часов в неделю, да нет, больше. А он платил мне от и до. Никаких сверхурочных. Я прекрасно понимал, что он на мне ездит, и он это прекрасно понимал. И еще, хоть он и старался не показывать виду, я знал, как он относится к неграм. Кто я для него? Какой-то нищий негр. Неважно, что он доверял мне ключи от кассы. Это был мой потолок. Ему бы и в голову не пришло дать мне надбавку или, скажем, взять меня когда-нибудь в компаньоны. Такое, знаете, случается. Я понимал: здесь мне ничего не светит.

Когда он уволил меня, пришлось пойти в бюро по безработице. Заявление мое приняли. Только я всегда чувствую, когда под меня подкапываются. Так и на этот раз. Я ходил туда каждую неделю. Поначалу не очень-то беспокоился, думал, обычная волынка. Сказали, чтоб я каждую неделю отмечался, вот я и отмечался. Обычно где-то на третьей неделе сообщают, сколько ты будешь получать. А тут — молчок, ну и я не спрашиваю. Сказали только, что из Джексона получен протокол о нарушении. Пошла шестая неделя. Дай, думаю, сам разберусь, в чем там дело. А этого и не потребовалось, у них уже все готово. Показывают мне бумагу, а в ней сказано, что я дисквалифицирован согласно какой-то там статье, параграф двенадцатый. За должностной поступок. Они проверили заявление хозяина автостанции, будто из-за моего поведения он стал терять клиентов. Поэтому меня дисквалифицировали с августа по октябрь. С одиннадцатого октября я могу снова подать на пособие, но это не значит, что я его получу. Если решат, что я еще не достоин пособия, меня опять дисквалифицируют.

- Я не мог прийти в себя. Я и слыхом не слыхивал, чтобы хоть кому-нибудь отказали в пособии. Такое случилось впервые. Когда я получил свидетельство о дисквалификации, я сказал: «Не может быть».. Почему дисквалифицировали именно меня? Я думал, такого не бывает. Это меня здорово подкосило: ведь пока я не найду работу, денег не будет. Я глазам своим не поверил, перечитал свидетельство аж четыре раза: «Дисквалифицирован». Да что им известно? Мое слово против его слова, и больше ничего. Меня прямо-таки взбесило, что они сидят там, в Джексоне, и указывают, видите ли, давать мне пособие или не давать. Откуда им известно, что там, на этой станции, было? Взяли и поверили ему на слово, будто я отваживаю клиентов. Решили, видно, что его слово больше значит. И у него больше оснований говорить, что я не должен получать пособия, чем у меня — доказывать, что нет, должен.

Конечно, сказали они, я вправе подать апелляцию. А что толку? Как ни крути, ответ получишь точно такой же. Хитрая эта штука апелляция. Очень удобный способ показать, будто относятся к тебе без предубеждения. Они говорят: «У вас есть право заявить, что это несправедливо. Вот вам лист бумаги, и, если вы считаете, что это несправедливо, так и напишите». Потом, конечно, опять откажут, но при этом подчеркнут, что предоставили тебе такую возможность. Ну и что толку подавать апелляцию, если получишь тот же ответ? Только попусту терять время — что им, что мне. Я и не стал связываться.

Но я и сейчас считаю: неправильно это. Они поддерживают работодателя, а должно быть наоборот. Потому как у меня семья, а он — холостяк. Он владелец автостанции, а я — безработный. И от государства не убудет, если я стану получать какое-то там несчастное пособие, чтобы прокормить семью. По-моему, они просто решили меня проучить, чтоб к тому времени, когда я получу другую работу, я бы поубавил свой пыл. А я вовсе и не вспыльчивый. Но если бы мне пришлось подавать апелляцию и доказывать, что я не верблюд, ничего хорошего бы не вышло. Никто бы ко мне самолично не явился, чтобы переговорить. И имел бы я дело с одной писаниной. Они бы мне слали бумаги, и я им — в ответ. Сплошная канцелярия. А общаться по почте — это совсем не то. Мне надо их видеть, видеть их реакцию, и они тоже должны тебя видеть, тогда они поймут, что ты за человек.

Случилось все это месяца два назад. Как гром среди ясного неба. Ведь когда остаешься без денег, не знаешь как быть. Где подзаработать. Как выжить. Эти два месяца нам пришлось очень туго. Я пробавлялся кое-какой мелкой работенкой, кому что починю, кому еще чем подсоблю… Глядишь, и перепадет несколько долларов, так и тянем. Но что ни день, перепадает все меньше и меньше. Если с пособием не выгорит, мы окончательно вылетим в трубу. (Смеется.)


Комментарии закрыты.