Потом я начал мастерить игрушки

Из дерева. Сперва соорудил маленький локомотив с тендером, вагоном-платформой и служебным вагоном. Раскрасил в разные цвета, Теперь освоил до полусотни видов игрушек — всякие там лошадки, лошадки-качалки, пожарные машины… Древесину беру самую разную. Дешевле всего игрушки из сосны и пихты. Те, что подороже,— из дуба, клена, даже из вишни. Один из моих клиентов как-то заметил: «Вы делаете игрушки только для мальчиков. Почему бы вам не придумать что-нибудь и для девочек?» Я и принялся мастерить колыбельки, домики для кукол…

Я берусь за все. Попечительский совет одной из местных школ заказал мне, например, партию обручей для приготовишек. Обыкновенные маленькие обручи, вытачиваются на токарном станке. Первый заказ был на пятьсот штук, за ним последовал второй — на тысячу пятьсот, и третий — на три тысячи. Мы неделями не вылезали из гаража — вытачивали эти кругляшки. Не мудрено, что голова пошла кругом. (Смеется.) Зато теперь у нас контакты со школами, заказы поступают даже из Олбани.

За работу я принимаюсь с утра, полдевятого — в девять, делаю перерыв на ленч и обед, бывает, засиживаюсь до десяти-одиннадцати вечера. Конечно, это не каждый день… Всегда приходится учитывать, что предлагает рынок. За тонкую работу, прялки, например, или ткацкие станки, можно запросить подороже. Это зависит от покупателя. От того, сколько он может выложить. Цену прялок завысить мне трудно, потому что «Сирс» в своем каталоге тоже предлагает резную прялку. Иногда у них бывают изделия очень высокого качества — импортные, из отличной древесины. Мне такая не по карману, у нас она стоит куда дороже. У меня и так большие расходы: газ, электричество, оборудование. Покамест я работаю у себя в гараже. Он у меня полностью оборудован: пилы, сверлильные станки, токарные. Работаю практически один. Правда, немного помогает сын. Нанять кого-то в помощь — целая история: пришлось бы выплачивать страховку и по безработице, и по нетрудоспособности, и кучу налогов. По правде говоря, даже сейчас, и с маленькой мастерской, хлопот не оберешься. Ты и про- дать-то ничего не успел, а государство вкупе с местными властями уже требует денег. Лицензия на ведение дела, лицензия на торговлю — все денег стоит… Еще и к делу не приступил, а уже выкладывай денежки. И все-таки мы потихоньку идем в гору. Доходы вроде бы растут. Но растут и налоги, и цена на сырье, так что увеличивается прибыль в целом, а не чистый доход. Правда, работа доставляет мне удовольствие. И потом, я вижу, здесь можно развернуть большое дело. Конечно, без денег далеко не уедешь. Мне, например, нужна просторная мастерская, и еще я хотел бы выставлять свои изделия. Обошел несколько торговых центров поменьше, но за витрину и за крошечную мастерскую запросили столько, что мне это не по карману. Вот и приходится пока довольствоваться гаражом. Хорошо еще, работы хватает, особенно на рождество.

Что бы мне очень хотелось — это перейти от простых игрушек к более сложным технически, настоящим современным игрушкам. Одна школа не прочь приобретать у меня учебные пособия: если их заказывать через торговые компании, это обойдется намного дороже. Наглядные пособия для уроков физики — причем небольших размеров — стоят по триста-четыреста долларов. Я сделал несколько на пробу — у меня они будут стоить чуть ли не вдвое дешевле. Школе это выгодно, ну а мне такая работа очень нравится. Недавно мы с сыном придумали что-то вроде генератора шума для модели локомотива. Это уже электроника. Берем транзистор, подсоединяем его противоположными полюсами, и он превращается в генератор шума. Издает звук: ш-ш-ш-ш. А с помощью малюсенького приспособления начинает пыхтеть, как паровоз… Самое настоящее электронное устройство, можно вмонтировать в локомотив. Еще построили кораблик с дистанционным управлением. Так что не4 совсем забросил свою специальность.

Но я уже почти не надеюсь когда-нибудь вернуться к работе с электронной техникой. Наука и техника развиваются так быстро, что, если не держать руку на пульсе, безнадежно отстанешь — и я уже отстал. Сейчас столько всего нового, особенно в области военной техники. Совершенно новые классы систем, о которых я имею весьма смутное представление. Не говоря уж о том, что нет никакой возможности хоть мельком взглянуть, как они действуют. Поэтому я считаю, что собственная мастерская — наилучший для меня выход. В любом случае это благодарное занятие. По-моему, у меня и со здоровьем стало намного лучше. Конечно, приспособиться было нелегко, в душе у меня до сих пор осадок. Я считаю, со мной обошлись несправедливо. Но теперь у меня есть чем заполнить время. Неважно, что именно я мастерю, важно, что я забываюсь: работа отгоняет мрачные мысли.


Комментарии закрыты.