Народный гнев

Народный гнев

Страх народного гнева оказался сильнее: благообразные лорды, величественные баронессы и глубокоуважаемые защитники демократических ценностей опозорились по полной программе. Страна не собиралась забывать о том, как депутаты «финансировали» унитазы и ковры в своих наследных особняках на деньги налогоплательщиков. Однако нужно отдать должное нации: бритты еще долго анализировали проблему и размышляли о причинах сложившейся ситуации, чтобы уже точно никогда ее не допустить.

«Британия — это не уникальный случай, — сказала потом Хитер Брук на фестивале Watershed в Бристоле. — Подобное происходит во всем мире. Благодаря свободе информации люди получают все больше власти. Мы уже не смотрим снизу вверх на политиков, думая, что они знают, что для нас лучше. Но у этого есть и недостатки. Мы больше не имеем права быть детьми и ожидать, что о нас кто-то позаботится».

Справедливости ради надо отметить, что народные избранники в общем и целом в Британии действительно доступны и оперативно реагируют на потребности общества. К примеру, в офисе депутата моего округа были стеклянные стены, так что, проходя по улице, можно было увидеть, чем он и его «аппарат», который состоял из нескольких человек, в данный момент занимаются. А на двери висела табличка «Free drop-in immigration advice*» (в округе ведь было немало выходцев из Индии и- Пакистана, большинство из которых работали на местном рынке, а также в лавках восточных товаров).

В британский политический бомонд попасть не так уж и сложно, как кажется, несмотря на то что свой парламент жители Британии называют «закрытым клубом белых мальчиков из Оксбриджа». Иногда можно и недостатки превратить в достоинства. К примеру, как-то раз на вечеринке, посвященной выходу третьесортной книги «Матрешки. Водка. Балалайки» (не нужно быть интеллектуалом, чтобы догадаться, о чем был сей литературный шедевр), я познакомилась с пропитой и несколько поношенной русской мадам неопределенного возраста. Она, хоть на вид и была простой торгашкой, оказалась депутатом парламента и представителем от национальных меньшинств.

История прихода русской мадам к британской власти проста: из всех кандидатов на выборах ее округа она оказалась единственной белой. То есть, соответственно, «меньшинством». Влившись в ряды элиты, мадам, не будь дура, сразу же выторговала себе огромную квартиру в центре города на Лондон-бридж стоимостью несколько миллионов фунтов. Тут уж пришлось потрудиться интеллектуально: бойкая русская нарыла махинации местных чиновников с государственным жильем (которое, по ее словам, доставалось «непонятно кому») и пригрозила «кому надо» скандалом с журналистами и камерами. Таким образом, дамочка влилась в ряды этих самых «непонятно кого» и зажила уютно и счастливо в центре Лондона. Так что даже если «русские матрешки» не смогли сделать карьеру в политике Великобритании, то в кошельках английских налогоплательщиков они умудрились оставить такой же значимый след, как и самые известные депутаты парламента.

Один из главнейших атрибутов политической жизни Великобритании — речь королевы. Кто смотрел фильм «Король говорит!» (The King’s Speech) понимает, насколько важным порой для духа нации может быть слово монарха. Королевская семья в Великобритании уже давно стала неким символом стабильности. Премьер-министры и политики меняются, а королева остается. И она всегда вне подозрения. Поэтому говорит королева не часто. Обычно речь пишет правительство, и королева открывает ей сессию парламента, задавая основные направления в жизни страны на ближайшие годы.

Речь — дело серьезное, поэтому готовить ее начинают заблаговременно: в течение нескольких месяцев министры, консерваторы и лейбористы воюют друг с другом за возможность «пропихнуть» определенные пункты в крайне сжатой повестке дня. Обычно целый комитет, включающий лидеров палат общин и лордов, а также юристов, помогает определить содержание обращения. Но финальное решение все равно остается за премьер-министром.

Говорит речь королева уже после того, как к власти в результате выборов приходит новое правительство, как это уже было в 1997, 2001, 2005 и 2010 гг. Процедуру окружает поистине монархическая помпезность: в конце концов, это одно из главнейших мероприятий в парламентском календаре. Королева произносит речь с трона палаты лордов. Ей жадно внимают подданные и журналисты, надеясь услышать «великие идеи», которые «спасут Британию». И — о, горе министрам, если таковых не обнаружилось. Лавина критики обрушится на их головы, и «неудача с речью» ляжет тенью на всю их политическую карьеру.


Комментарии закрыты.