Ирония судьбы

В моем нынешнем положении я усматриваю иронию судьбы. Знаете ли, меня согревает сознание того, что по образу мыслей я — либерал. Я целиком за позитивные начинания. Видит бог, с момента основания нашей страны представителей национальных меньшинств постоянно затирали, и они заслуживают того, чтобы им дали наконец дорогу. Но они заступают дорогу мне. В университетском отделе кадров, например, сплошь темнокожие девушки. Это впечатляет. Если бы я пришел туда прямо с улицы, они бы меня дальше порога не пустили, это уж как пить дать. «Вот вам бланк заявления, заполняйте, если найдем что-нибудь приемлемое, мы вам позвоним». Сколько раз меня уже отфутболивали таким манером. А ведь есть работа, где пригодились бы не только мои знания, но и опыт. В одном здешнем колледже освободилось место консультанта по делам ветеранов войны 1. Я сам ветеран, и у меня большой опыт консультационной работы в научном мире. Ну а у них первым кандидатом на это место была молоденькая девушка, не старше двадцати четырех. Военную службу она не проходила. Может, у нее и был какой-то опыт по части консультаций, но что она может знать о ветеранах? И тем не менее предпочтение отдали ей. Вот это я и называю иронией судьбы.

И все же я за благие начинания, хоть и считаю, что нельзя при этом терять чувство меры. Мне приятно, что наше правительство проявляет гуманную заботу о пожилых и престарелых людях — кажется, министерство труда относит к этой категории всех, кому перевалило за шестьдесят пять. Может быть, они получают и немного, но это лучше, чем ничего. Ну а те, которым под пятьдесят и за пятьдесят, вплоть до шестидесяти четырех? На бирже труда они являют собой довольно унылую группу. По- моему, о них попросту забыли, замышляя грандиозные акции на благо всех слоев населения.

Ну, вот я и облегчил свою душу. (Смеется.)

Я уже говорил, наивно было полагать, что я тут же найду работу. Спустя год после моего возвращения из Латинской Америки я начал понимать, что только понапрасну дергаюсь. У меня наступила депрессия. По-моему, я… Я, конечно, не сдался, но прекратил на время все эти поиски. Я спрашивал себя: «Да что же это такое делается? Почему я должен устраиваться на какую-то захудалую работу, где вовсе не обязательно иметь высшее образование?» Хорошо еще, что по натуре я скорее оптимист, чем пессимист. Иначе я давно бы, наверное, перерезал себе горло. Я сидел дома и обдумывал свое положение. Клял самого себя, свою жизнь, профессию, которую выбрал. Не обошлось и без жалости к собственной персоне. Мне казалось, что всегда у меня все шло сикось-накось. Подумать только, сколько времени я убил на то, чтобы защитить диссертацию в области, которая уже никому не нужна! А как унизительно ходить и выклянчивать идиотскую работу! Когда отказывают в работе по специальности, само собой, это неприятно. Но когда отказывают в работе, которую ты рассматриваешь как нечто временное, пока не подыщешь место поприличнее,— это уже… Начинает казаться, что ты полный ноль.


Комментарии закрыты.