А вам приходилось?

Еще бы. Ты знаешь, что такое убегать с арбузом? Страшное дело! (Смеется.) Бежать с арбузом — да это цирковой номер. Ты хоть раз пробовал бежать с двумя арбузами под мышками? Цирковой номер, черт побери! (Смеется.) Попробуй на досуге. Выскальзывают, проклятые, то и дело останавливайся и прилаживай… Страшное дело! (Смеется.)

Воровать еду мне приходилось не так уж часто. У моего деда есть огород, и еще я рь!бачу. Рыбу здешние черные любят, и вот, когда нету других дел, рыбачу. Занимался и продажей рыбы. Продавал много. Ловил в основном прилипалу, ну и окуня еще. Имел постоянных клиентов. Тут все школьные учителя покупают рыбу. Я даже продавал рыбу на фермерском рынке. И однажды попался. Вернее, не попался, а престо кто-то донес на меня инспектору по охране природы. Сказали, будто я ловлю непромысловую рыбу. И вот, откуда не возьмись, заявляется инспектор и говорит, что обязан меня проверить. Но мне здорово повезло: в тот раз весь мой улов был законным. Инспектор сказал, если бы у меня обнаружили хоть одного окуня, это бы обошлось мне в сто пятьдесят долларов. Сто пятьдесят долларов, невзирая на размер рыбины! С тех пор я стал поосторожнее.

Уходил рыбачить вниз по реке. Там и ловил окуня. Видел бы это инспектор! (Смеется.) Рыбачил месяцев семь. Перегораживаешь участок реки сетью, отойдешь ярдов на пятьдесят и ставишь вторую. И оставляешь на ночь. Рыба попадает в сеть и запутывается. А утром возвращаешься и выбираешь сети.

Но с этим пришлось покончить. Сети часто воровали. Были такие парни, которым тоже хотелось подзаработать кой-какую мелочишку. Тяжелые времена, приятель. Кто кого. Этим парням тоже нужны были деньги, и они стали за мной следить. Наверное, выслеживали, когда я забрасывал сети. Кто кого: только уйдешь, как они тут же их вытягивают. Потом отойдут подальше и снова забрасывают. Сети стоили мне раз в шесть дороже, чем я зарабатывал на рыбе. Я откладывал деньги, собирался прикупить еще одну сеть, чтоб зарабатывать чуть побольше. Вообще мне бы хотелось иметь шесть или семь сетей. Но — кто кого. Я проиграл. Чем больше сетей покупал, тем больше у меня крали, и я понял: вся моя работа идет насмарку.

Теперь я подбираю бутылки от кока-колы. Можно выручить по пяти центов за штуку. Это один парень меня надоумил, когда я был в Техасе. Он спросил: «Ты выбросил бы пять центов из собственного кошелька?» «Нет»,— говорю. А он: «Бутылка, которую ты только что выбросил, стоит пять центов». Тут до меня дошло, о чем это он. Выкину я одну бутылку, вторую, вот уже и десять центов. Ну и считай дальше. Так чем выкидывать, лучше уж подбирать. Что я и делаю. Десять бутылок — пятьдесят центов. Пачка сигарет. Так что если я натыкаюсь на бутылку и мне нужны деньжата, я ее подбираю. Специаль- но-то я не рыщу, как некоторые. Те приспособят что-то вроде тачки и наяривают по шоссе.

Еще мы устраиваем всякие игры, состязания. Ставка — доллар. Или бутылка вина. Состязаемся, кто больше выпьет. В домино играем. По части в’ыпивки я не мастак, а домино люблю. Удивительно, как бежит время, когда играешь в домино. Я считаю, домино развивает. Учит смекалке.

Я берусь за все, что даст хоть какой-то заработок. Как мой отец, вожусь с водопроводом, научился у него еще мальчишкой. Если кому-то нужно провести трубу или заделать течь, я берусь это сделать и запрашиваю всего два-три доллара, а водопроводчик потребует двадцать долларов в час. Или работаю на уборке сена. Копна — один цент. Пятьсот копен — пять долларов. Работа тяжелая. Копна весит будь здоров, накидаешь пятьсот копен, а потом еще полезай на скирду и укладывай их. Нет, за пять долларов это, скажу я тебе, адова работа.

Я и хлопок собирал. Сейчас-то еще рановато, начну где-то в середине будущего месяца. За сто фунтов платят два доллара. Иной раз и столько-то не наберешь, это когда я был помоложе. Если никогда в жизни этим не занимался, то наработаешь в день немного. Чтоб зарабр- тать больше, нужно быть проворным и сильным. Видел когда-нибудь хлопковый ряд? Он тянется на милю. Собираешь и все время тащишь за собой мешок. Солнце шпарит вовсю, а от ядов, которыми травят вредителей, свербит в носу. Только ты со своим мешком добрался до конца ряда, как тащи его обратно — на весы. Египетский труд. Пока-то наберешь сто фунтов хлопка.

Но если подойдет время уборки, а другой работы не подыщу, пойду на хлопок. Сейчас платят чуточку побольше. На хлопок пойдет много парней, ведь больше здесь делать нечего. Как перед богом клянусь, пойду, пусть даже и за небольшие деньги. Это хоть как-то занимает мысли.


Комментарии закрыты.