А вы — вы тоже околачиваетесь на углу?

В общем-то, да. На травку или что еще меня никогда не тянуло. Но с парнями я лажу, мы беседуем. Чем бы они ни занимались, я им не судья. Они так хотят — и пусть их. В одном моем квартале наберется сотни три черных, которые сидят без работы. Вот они и маются, не знают, куда себя девать. Воруют. Есть такие, что и вправду не могут без дозы, ради денег готовы на все. Ну а я торчу там из-за работы, ведь некоторые до того помешались на наркотиках, что если и подвернется работа — не почешутся. Бывает, подойдет кто-нибудь и спросит, нет ли желающих подзаработать, тогда парни мне говорят: «Подходил такой-’го и такой-то, а самому мне неохота». Когда они накурятся или выпивши, им не до работы.

У меня уже установилось что-то вроде распорядка. Встаю, скажем, часов в шесть утра и — сюда. Все сюда приходят, на угол Рыночной и Сосновой. Люди знают: если им кто нужен — ищи здесь. Они подходят и спрашивают: «Хочешь денек поработать?» Так что иногда торчишь тут целый день. Сидишь, калякаешь о том о сем. Да этим только и занимаемся: сидим и болтаем о том, сколько политиканов уже обанкротилось. (Смеется.) Обсуждаем кучу вопросов. В голове у черных чего только не вертится. У многих — на белых зуб. Они рассуждают: «Как это так все время получается: если белый украдет — значит, он был не в себе? Или поубивает прорву народу, и опять — был не в себе? А сделай что-нибудь черный — тут же его вешать?» Закон существует только для белых.

Черных закон преследует. В нашем штате тюрьмы набиты битком. До безработицы мы о тюрьме и слыхом не слыхивали. Ну, засадят одного-двух. А теперь парни воруют, и тюрьмы набиты битком.

Слушай, дружище, надо бы Картеру поднатужиться и подкинуть в такие вот городишки работу. Да исхитриться, чтоб богатеи и пикнуть не смели. Это если он действительно хочет дело сдвинуть с мертвой точки. Картеру бы надо подкинуть сюда чуток государственных фабрик — и пусть только богатеи посмеют пикнуть. Ведь когда маленькие компании хотят осесть у нас в городке и спрашивают: «Можно пустить здесь фабрику?», те отвечают: «Нет». Не хотят, и все. Если Картер не поднатужится — гиблое дело. Жить в Соединенных Штатах — оно, конечно, приятно, только вот система подкачала. Мексиканцы, к примеру, азиаты и прочие, кто приезжает из других стран,— им получить работу раз плюнуть. Их еще и в школу посылают. А ты должен биться за то, чтобы ходить в школу, биться за то, чтоб хоть немного заработать, а эти все из Японии и так далее, которые наводняют страну, не успеют приехать, как получают работу. Что-то я ни разу не видал, чтоб на углу торчал японец. Потому что правительство им помогает. Кто торчит на углу — так это одни черные.

На углу тебя так и тянет ввязаться в спор. Глотки рвем, спорим о политике. Тут, на углу, умеют шевелить мозгами. Слабоумных не держим. (Смеется.) Самые башковитые — обычно алкоголики и наркоманы. Это все потому, что деваться им некуда, а отключиться нужно позарез. Многие из них недовольны системой, а высказаться, облегчить душу не могут. Вот они и надираются для храбрости. Купят пару галлонов вина и попивают себе, облегчают душу.

Некоторых парней выпихнули сюда из Калифорнии. Поехали они туда, да не смогли найти работу, вот и пришлось поворачивать домой, ничего не попишешь. Они рассудили, наверно, что в родных местах хотя бы с голоду не помрешь. У нас как? Если у тебя нет денег, а кто-то раздобудет хлеб — с тобой непременно поделятся. Парни на углу дадут тебе и выпить, прежде чем накормить. Здесь много таких, кто ездил пытать счастья и вернулся. Снова уезжать им неохота: видно, пришлось несладко. Здесь по крайней мере можно пробраться на ферму и стащить арбуз, картошку или еще что. А в городе — нет.

Я знаю многих, кто таскает картошку, арбузы, капусту.


Комментарии закрыты.