Влияние заокеанского бизнеса на формирование репертуара кинотеатров Западной Европы

Влияние заокеанского бизнеса на формирование репертуара кинотеатров Западной Европы

Знаменитый творец «киноужасов» Альфред Хичкок поставил фильм «Топаз», спекулятивно используя события, связанные с так называемым «кубинским кризисом», где, разумеется, не обошлось без антисоветчины.

Влияние заокеанского бизнеса на формирование репертуара кинотеатров Западной Европы весьма отчетливо проявляется и в той «синхронности» с изменениями на американском кинорынке, с какой на западноевропейских экранах меняется мода на тот или иной «новый» жанр развлекательного фильма. Еще не так давно это были «суперколоссы» из времен цезарей и фараонов. Затем, когда интерес к ним поубавился, на экраны Италии, Англии, Франции и других стран хлынул поток «ковбойских» фильмов. Затем начался новый бум — бум секса. По свидетельству итальянских газет, почти половина выпущенных в Италии на средства американских кинокомпаний фильмов относится к так называемому сексуально-эротическому жанру. Как отмечает известный итальянский историк кино Уго Ка- зираги, «усилившаяся власть американского золота привела к тому, что формула «лучше секс, чем социальные проблемы» восторжествовала даже на родине неореализма».

Конечно, объяснение этому следует искать не только в экономическом господстве американских киномонополий, но и в идейных позициях той части западных кинематографистов, которая особенно тесно связана с буржуазными кругами и выполняет их социальный заказ.

Отход многих художников буржуазного мира от насущных проблем общественной жизни, подчинение их политическим и коммерческим интересам имущих классов не прошли для западного киноискусства даром: от него начал отворачиваться массовый зритель. Кризисные явления в западной кинематографии в последнее время приобрели широкий размах.

Когда четыре года назад известного итальянского кинорежиссера Роберто Росселлини спросили, каково его мнение о современном кино, он ответил: «Какое кино? Нет кино, оно больше не существует. Кончилось, умерло. Кино теперь труп…»

В такой несколько парадоксальной и экстравагантной форме выдающийся представитель итальянского неореализма указал симптомы той опасной болезни, которая поразила западную кинематографию в последние годы. Суть кризисных явлений в современном кино автор фильмов «Рим — открытый город» и «Генерал Делла Ровере» с полным основанием увидел в самом содержании буржуазной кинопродукции, уводящей зрителя от реальной жизни в искусственный мир экзотики, сногсшибательных приключений, бессмысленной жестокости и гипертрофированного секса.

Процесс духовного оскудения западной кинематографии продолжается. Вместе с тем в ее развитии появились в последнее время и некоторые новые явления, новые тенденции.

В современных условиях, когда социальные противоречия во всем мире обострены до предела, когда все более широкие слои населения стран Запада втягиваются в активную политическую жизнь, руководителям кинобизнеса становится труднее заинтересовать весьма значительную часть зрителей фильмами, далекими от проблем нашего времени или проповедующими откровенно буржуазные идеи. Массовый зритель, который живет ныне в обстановке острых политических конфликтов и серьезных социальных сдвигов, ждет и от кино ответов на волнующие его вопросы. Западноевропейские и американские продюсеры не могут не учитывать подобные настроения — эго противоречило бы их коммерческим (да и не только коммерческим) интересам. Чтобы привлечь внимание публики, кинопромышленникам все чаще требуется теперь сложный камуфляж. Отсюда их стремление придать обычным «развлекательным» картинам некоторую видимость связи с жизнью.

Нередко в таких картинах можно сейчас встретить отклик на текущие политические события. Даже откровенная порнография обильно приправляется соусом псевдосоциальности и псевдопроблемности. Так, например, в серии шведских сверхсексуальных боевиков можно найти рассуждения и об общественном неравенстве, и о студенческом движении, и о проблеме Китая. Нехитрую технологию «осовременивания» подобных фильмов метко охарактеризовал Витторио Де Сика в своем интервью журналу «Эуропео». Сначала, сказал он, режиссеры «снимают голые тела и сомнительного свойства сцены, а потом притаскивают за уши какую- нибудь идею, после чего они могут утверждать, что создали произведение киноискусства. Тебе показывают парочку, занимающуюся любовью и между делом осуждающую современное «потребительское» общество. Или парня, который избивает плетью девушку и одновременно жалуется на то, что господь бог забыл людей».


Комментарии закрыты.