Режиссер Марко Беллоккио

Режиссер Марко Беллоккио

Мэтром рассерженных «молодых» стал Марко Беллоккио. Именно он первым положил в основу своего фильма «Кулаки в кармане» метафору. Он показал семью шизофреников, маньяков и убийц, ведущих респектабельно-буржуазный образ жизни и никем не воспринимаемых как безумцы, ибо безумен весь буржуазный мир — жизнь этих психопатов и кровосмесителей не является в нем отклонением от нормы. Эта же (или близкая ей) метафора лежит в основе и фильмов других «молодых», в частности Сальваторе Сампери, одного из наиболее способных юных режиссеров, автора фильмов «Спасибо, тетя», «Сердце матери», «Убейте жирного тельца и зажарьте его». Герой фильма «Спасибо, тетя» — юноша из богатой семьи, который, «демонстрируя» свое нежелание поддерживать буржуазную систему, символически отказывается двигаться. Он симулирует паралич и посредством эротико-садистских игр и издевательств доводит чуть ли не до помешательства ухаживающую за ним молодую тетушку- врача.

Садизм и патология, облеченные в более или менее зашифрованные символы, вслед за «Кулаками» стали одним из расхожих проявлений «рассерженности» и «протеста». Протеста против всех, а не только против буржуазных норм, установлений, традиций, — протеста против любых форм организации. «Сама моя природа,— говорит, например, Беллоккио о своем втором фильме «Китай близко» — эротико-политическом фарсе, — заставляет меня провоцировать и критиковать людей, обладающих властью. Мне нужно было с максимальной силой выразить свое несогласие с политикой партии рабочего класса. А реакция на мой фильм была такой, какой я и ожидал. Люди рассержены и возмущены. Они относятся ко мне с такой же неприязнью, с какой я отношусь к ним. Так оно и должно быть. Чем беспомощнее чувствует себя художник, тем больше ему необходимо провоцировать окружающих».

Таким же провокационным анархическим духом проникнуты и высказывания столь же промаоистски, как и Беллоккио, настроенного Андреа Фреццы — постановщика фильма «Дикий кот», по существу, пропагандирующего индивидуальный террор.

Ставить анархические, крайне «левые», притом патологически сексуальные ленты, независимо от чистоты намерений их авторов, оказалось на какое-то время выгодным делом, и «кино контестации», как мы теперь видим, фактически обернулось еще одной формой общей коммерциализации итальянского кинематографа.

Любопытно в этом отношении свидетельство уже цитировавшихся нами Г. Беттини и Э. Мьеле, тем более что это критики очень молодые, сами принадлежащие к поколению контестации, но свой протест против всех форм проявлений буржуазности и в первую очередь против коммерциализации кино они стремятся выражать с классовых, марксистских позиций. Они пишут:

«Дело идет если не о злом умысле, то о стремлении некоторых режиссеров не углубляться всерьез в ход политической борьбы. А власть все использует, поглощает, выхолащивает, применяет к собственной выгоде и продолжает содействовать появлению множества этих фильмов, в которых говорится о революции, возможно, даже прославляется революция, но которые на деле, если рассматривать их в конкретном контексте идущей политической борьбы, оказываются направленными против революции. Внушает тревогу, что большинство итальянских режиссеров нового поколения ныне идет именно по этому пути. На экран продолжают выходить все новые хитроумные образцы товара потребления, создатели которых размахивают флагом протеста и ксщтестации, ловят на лету модные лозунги, копируют, заимствуя тут и там, без всякой эстетической мотивировки, стиль и годаровские технические приемы, щедро включают сцены «ню», которые якобы должны свидетельствовать об их разрыве с ханжеской и консервативной моралью, а в действительности являются наиновейшей данью моде и, в частности, моде на эротику как самый расхожий товар. Таким образом, сама тематика этих фильмов, даже самая невинная, позволяет продемонстрировать, насколько «широкую свободу» предоставляет власть художникам, а интеллектуалы используют это как алиби, как оправдание тех компромиссов, на которые они идут ради заработка. Короче говоря, идеи превращаются в потребительскую ценность, в товар, который можно потреблять, как и все остальное, но который предварительно должен быть соответствующим образом «очищен», выхолощен, а потом выпущен в продажу, сохраняя лишь свою внешнюю оболочку — ту, которую требует мода сегодняшнего дня. Фильм Сампери «Сердце матери», фильмы Фаэнцы и Либераторе, чтобы не назвать самых худших, несомненно, не могут вселять особых надежд».


Комментарии закрыты.